История руководителя ассоциации пациентов «Здравствуй» Ирины Борововой

247

Конечно, ни о каком раке я в свои 40 лет не думала. Да и откуда ему взяться? Я столько детей родила и кормила всех грудью. Жизнь моя более чем активная, сидеть просто некогда. Лишнего веса не было тогда, вредных привычек тоже. Это потом уже выяснилось, что у меня генетическая предрасположенность к раку молочной железы, причем, как и у моей мамы, которая заболела, когда меня вылечила и на ноги поставила. А вот у дочки этого гена нет — мы ее проверили тоже, чтобы знать и наблюдать, ей этот гадкий ген не достался.

Диагноз поставили случайно: сдавала анализы, и общий анализ крови показал, что СОЭ зашкаливает. Это верный признак какого-то воспаления в организме, причину которого нужно было еще искать. Два неверных врачебных решения могли бы погубить мою жизнь. Сначала хирург, который обнаружил у меня маленькую опухоль на начальной стадии, хотел ее вырезать и ограничиться базовыми анализами и лучевой терапией, потому что стадия была ранняя. И эта тактика скорее всего стоила бы мне жизни, поскольку опухоль была крайне агрессивная и требовала полного лечения всеми доступными врачам методами.

Мне повезло, перед операцией я поменяла врача и попала в РОНЦ им. Блохина на Каширке к Александру Валерьевичу Петровскому. Он настоял на полном обследовании и всех возможных анализах моей опухоли. Я сначала даже подумала, что он или перестраховщик или деньги из меня тянет, но я просто не понимала, как все серьезно.

В итоге мне составили такой план лечения: и до и после операции была химиотерапия, таргетная терапия. Всего 29 курсов. Это очень-очень много. И радикальная мастэктомия, причем двусторонняя, потому что при таком раке вероятность развития опухоли во второй груди очень велика. Но сделали ее с одномоментной пластикой — взяли кожу с живота, и после операции я проснулась со своим же красивым бюстом. Пришла в себя и продолжила терапию.

Вторая же врачебная ошибка была, когда после Каширки меня направили на «химию» по месту жительства. Районный онколог посмотрел мои документы и сказал, что не видит смысла продолжать лечение — 4 курса позади, вот и отлично. А я запаниковала!

Я пошла в Мосгордуму — лысая, бледная и со всеми свидетельствами о рождении детей. И заявила, что выгоднее меня пролечить, чем платить пенсию по потере кормильца моим детям! Ведь это городу невыгодно. Городу выгодно, чтобы я жила. Наверное, я была очень отчаянная и категоричная, а может, просто люди были нормальные, но лечение провели мне в полном объеме.

Пока я проходила лечение стала помогать другим пациентам. Мне удавалось решать проблемы как пациентов, которым часто нужна информация о всех возможностях современной медицины, так и врачей, которым нужно бороться за квоты, чтобы оказывать качественную помощь. И когда мое лечение подошло к концу, мне предложили возглавить Всероссийскую ассоциацию онкологических пациентов.

Ирина Боровова, мама 8 детей, руководитель ассоциации онкологических пациентов «Здравствуй».


Оставьте комментарий